Туз Жемчуга
Она приплывала только в те дни, когда закат становился ярко-оранжевым.
Её волосы и чешуя словно ткались из последних лучей солнца, падающих в воду. Когда она плыла, то на её хвосте играли солнечные зайчики, утонувшие в течение дня.
Кожа у неё тоже была солнечно-красной и по оттенку больше походила на влажную глину. Два тёмных соска на поднятой груди напоминали жемчуг идеальной округлостью и аккуратностью.
Она была идеальна. И, как и все сирены, она питалась плотью погибших кораблей.
Но меня это не волновало. Я любил ловить эти рыжие закаты, сидя на пирсе, это было единственной моей отдушиной среди множества серых и унылых дней. На закате никто не приходил к морю. Рыбаки к этому времени уже давно сидели по домам, бахвалясь неожиданным уловом и рассказывая страшилки про сирен своим детям. Торговцы набивали животы, мечтая о жемчуге, который на диво любила нынешняя королева. За каждую застывшую каплю моря правительница платила в сто раз больше золота, чем та весила.
Моя сирена всегда подплывала к пирсу так близко, что я мог разглядеть каждую каплю на её рыжих губах. Она вся была как всполох пламени, почему-то живущий в грязной морской воде.
В очередной раз увидев её рядом с пирсом, я потянул на себя удочку. Это было своего рода вежливостью: я не хотел, чтобы моя огненная сирена поранила хвост о кривой рыболовный крючок. В благодарность она подплывала ещё ближе, так что я мог видеть каждую чешуйку на её хвосте.
Иногда я с ней говорил, иногда нет. Сегодня поговорить хотелось.
Я рассказывал ей про нехватку денег, про стоптанные башмаки и пустой погреб. Человеку такого не скажешь, тот сразу переведёт тему на себя и свои проблемы, не желая слушать о чужих.
Сирена молчала, внимательно смотря на меня тёмными глазами. Только они и не были рыжими во всей её фигуре; больше всего радужка напоминала мне влажную кору старого дерева.
На середине моей горестной песни моя огненная подруга устала слушать и нырнула в море. Огорчённый, я хотел было вновь закинуть удочки, — мне нужно было что-то есть на ужин, — но, к моему удивлению, сирена вновь показалась над поверхностью воды.
Она поманила меня пальцем, держа вторую руку в воде. Я нагнулся к ней, свешиваясь с пирса и подставляя свою жизнь опасности.
Сирена в любой момент могла дёрнуть меня вниз. Утопить, задушить, съесть вместо мёртвого моряка.
Вместо этого она дала мне такую большую жемчужину, какой я никогда ещё в жизни не видел.
Комментариев нет:
Отправить комментарий